Longread: блокчейн и демократия

Уинстон Черчилль, как известно, считал демократию худшей формой правления, если не считать все остальные. Платон, как не менее известно, выделял демократию среди трёх «хороших» форм правления, намекая, впрочем, что и она может пойти по скользкой дорожке. Макиавелли уже прямо писал о том, что хотя сама по себе демократия и хороша, она легко переходит в то, что он называл «разнузданностью», а Платон — «тимократией» (то есть, не властью народа, а властью толпы). И, что достаточно характерно, Черчилль и Платон говорили совершенно о разных вещах.

Афины времен Платона имели демократическое управление. Нахально пользуясь небольшим числом жителей, афиняне установили то, что называется прямой демократией, когда решения принимаются непосредственно народом путем голосования. Черчилль же говорил о выборной демократии, которая на прямую демократию к тому времени уже походила не больше, чем Брежнев на Сандру Баллок. Многие политологи реалистической школы, глядя на современную политическую систему прогрессивных государств, испытывают некоторые сомнения в том, насколько к ней вообще применим термин «демократия». В случае автократических государств такой вопрос, к счастью, даже не возникает.

Выборы, конечно, возникли потому, что в стране могут проживать чертовы миллионы человек. У каждого ведь не спросишь, выравнивать ли НДС между странами-участницами экономического союза, а референдум всякий раз устраивать — это задорный способ финансового самоубийства, не говоря уж о том, что — явный политический перфоманс. В связи с выборами, разумеется, тут же начались всем хорошо известные проблемы: черный пиар, фальсификации, карусели, легитимность, давление, коррупция и прочие радости современного мира. Но даже если выборы, представим на секундочку, проходят без всего этого театрального действия в духе Ионеско, их все равно нельзя считать подлинно репрезентативными.

В этом смысле технология блокчейн представляется весьма интересной возможностью для внесения изменений в процесс демократической ротации. Даже если говорить о выборной демократии, с помощью блокчейна, очевидно, фальсифицировать выборы окажется невозможно, если, конечно, мы исключим из рассмотрения внезапные появления мешков с картошкой под дверями избирателей, или, допустим, ненавязчивое присутствие рядом с компьютером человека с автоматом, который мило улыбается и делает книксены, пока вы не пытаетесь проголосовать за кого-то, кто ему не нравится. Внедрение блокчейна для осуществления независимых выборов технологически возможно уже сейчас на территории развитых стран, и через несколько лет — даже в странах, которые к ночи лучше не поминать. В последних, конечно, с домашнего компьютера голосовать смогут не все, поэтому для избирателей на участках было бы необходимо установить заряженные блокчейном электронные урны. Впрочем, в таких странах честных выборов боятся, как крокодила, поэтому подобного ожидать в ближайшее время не стоит.

Куда интересней является возможный переход к прямой демократии с помощью все той же блокчейн. Это представляется особенно утопичным даже не в смысле технологии, а потому, что многие люди просто не готовы нести личную ответственность за свою страну. Если какая-нибудь выбранная наугад, и по случайному совпадению — самая большая страна в мире, завтра возьмет и обретет прямую демократию, то послезавтра в мире случится ядерный апокалипсис. Но даже если мы сделаем еще одно допущение и представим, что во всех странах мира сделался этический рай, и все люди искренне возжелали нести ответственность за себя и свою страну, то некоторые вопросы могут оказаться просто за пределами их компетенции. Решить эту проблему можно либо поручив узкоспециальные вопросы группам населения с соответствующим образованием, либо, что опять-таки возвращает нас на цветущие поля светлого будущего, обеспечить все население необходимым базисом знаний, которого может быть достаточно для принятия совершенно продуманного решения по любому вопросу внутренней и внешней политики. Тогда вместо главы государства люди смогут выбирать своего представителя для встречи с представителем другой страны, которые, имея соответствующий мандат, заключат какое-нибудь завалящее соглашение между государствами. И потом вернуться обратно к работе пастухами, землепашцами и академиками.

В обоих случаях вопрос электронной безопасности становится жизненно важным, поскольку из-за взлома или индийского кода может случиться черт знает что. То войска пошлют защищать пингвинов от полярников, то еще чего.

Фактически, технология для осуществления и того, и другого существует уже сейчас, однако очевидно, что человечество к ней еще не готово. Это происходит, впрочем, уже не в первый раз. Когда один из величайших изобретателей всех времен Герон Александрийский представил императору Августу свое новое творение — паровой двигатель, который через какие-то 19 веков совершил промышленную революцию в Европе, император ознакомился с его работой и сказал: «Это превосходное устройство. Но, боюсь, мы не станем его использовать — куда нам тогда девать двадцать миллионов рабов?»