MEV: кто зарабатывает на порядке транзакций

Представьте, что две сделки стоят в очереди к одному автомату обмена. Первая меняет соотношение цен, поэтому вторая исполняется уже на других условиях. В публичном блокчейне очередь не всегда означает «кто раньше отправил, тот раньше получил услугу»: участники, собирающие блок, могут выбирать включение и порядок транзакций. Возможность заработать на этом выборе получила название MEV — максимальная извлекаемая ценность.

Содержание

1. Очередь транзакций
2. Арбитраж
3. Сэндвич как проблема
4. Поиск и сборка блоков
5. Защитные подходы
6. Чьи интересы конфликтуют

Очередь транзакций

Пользователь подписывает транзакцию, например обмен токена на децентрализованной бирже. Она попадает в сетевой пул ожидающих транзакций или отправляется приватному посреднику. До включения в блок операция может быть видна некоторым участникам, а окончательное место в последовательности определяется механизмом производства блока. Даже когда правило исполнения смарт-контракта прозрачно, оно работает с общим состоянием: операция его меняет, и последующие операции исполняются уже на изменившемся состоянии.

В статье Flash Boys 2.0 исследователи в 2019 году описали арбитражных ботов, которые конкурировали за раннее место, повышая предложения за включение. Они назвали такую конкуренцию priority gas auctions. Это важный срез раннего рынка Ethereum, а не полная статистика нынешнего MEV. Работа также связала высокую ценность порядка с рисками для консенсуса: если возможности велики, участникам может быть выгодно соревноваться не только за следующий блок, но и за его переорганизацию. Это был анализ риска, а не утверждение, будто каждый выгодный блок обязательно приведёт к атаке.

Важно отделить MEV от обычной комиссии. Газ оплачивает вычисления и место в блоке по правилам сети. MEV возникает из контроля над тем, какие операции попадут в блок, какие останутся за его пределами и в каком порядке их исполнят. Выигрыш может идти от арбитража между рынками, ликвидации обеспеченного долга или воздействия на цену сделки. Не всякая такая возможность вредна: арбитраж способен сближать цены. Но доступ к очереди неравномерен и может ухудшать условия обычного пользователя.

Арбитраж

Допустим, один пул показывает цену актива немного ниже другого. Бот может купить дешевле и продать дороже. Если обе операции входят в один блок в подходящем порядке, рыночная разница закрывается. Это полезная функция: арбитраж связывает разрозненные рынки и помогает цене отражать доступную информацию. Но валовая разница не равна чистой прибыли. Нужно вычесть газ, плату за доступ к потоку ордеров, конкуренцию, проскальзывание, риск неисполнения и изменение цены между расчётом и включением.

Конкуренция за порядок порождает рынок посредников. Searcher наблюдает состояние рынков, ищет комбинацию операций и предлагает её сборщику блока. Он может отправить обычные транзакции или пакет с условиями исполнения. Пакет позволяет связать операции: если ключевая сделка не проходит, следующие могут не включаться. Это уменьшает часть риска, но требует доверять инфраструктуре и не устраняет преимущества лучших каналов данных и передачи.

Арбитражёр не обязательно производит блок и не обязательно является валидатором. В proof-of-work майнер имел непосредственную власть над порядком. После перехода Ethereum на proof-of-stake в сентябре 2022 года протокол назначает валидатора-предложителя, а специализированные сборщики могут искать возможности и собирать выгодный блок. Поэтому термин изменился с miner extractable value на maximal extractable value: возможность осталась, хотя роли поменялись.

Сэндвич как проблема

Сэндвич-атака использует видимую пользовательскую сделку. В упрощённой модели бот покупает актив перед крупным обменом, стараясь поднять цену в пуле; пользовательская операция исполняется по ухудшившейся цене; бот продаёт после неё. Два действия обрамляют сделку. Реальный исход зависит от механики пула, допустимого проскальзывания, размера ордера, комиссий и конкурентов. Не каждое действие вокруг пользовательского обмена является атакой; последовательность сама по себе не устанавливает намерение.

Потенциальный ущерб возникает не потому, что код нарушил формальные правила, а потому что видимость и возможность менять порядок создают асимметрию. Пользователь может установить предел проскальзывания, но широкий предел ради гарантированного исполнения оставляет больше пространства для неблагоприятной цены. Слишком узкий предел приводит к откату и потере газа. Ни один параметр не заменяет понимание того, куда отправляется ордер и кто видит его до включения.

Сэндвич не следует путать с любым фронтраннингом. В обычном смысле фронтраннер пытается исполнить собственную операцию раньше известной чужой. Исследовательская литература охватывает разные стратегии, и термин зависит от модели рынка. Flash Boys 2.0 рассматривает порядок как механизм конкуренции и источник потенциальной уязвимости, но его выводы относятся к ранней сети Ethereum и биржам, исследованным в работе. Численные оценки нельзя автоматически переносить на другую сеть или период.

Поиск и сборка блоков

В архитектуре MEV-Boost после Merge роли можно разделить. Searcher находит возможность и передаёт пакет; builder получает потоки транзакций и формирует блок; relay принимает блоки и пересылает ставку; validator выбирает payload для предложения. Организации могут совмещать роли, но разделение помогает увидеть, где находится информация и кто принимает решение.

Builder оценивает комбинации транзакций и порядок, балансируя комиссии, выплаты searchers и ограничения размера блока. Validator может получить часть ценности через ставку за блок, не анализируя сделки самостоятельно. Это избавляет каждого валидатора от необходимости строить наиболее выгодный блок, но создаёт зависимость от сборщиков и посредников. Relay может видеть содержимое блока, builder — приватные ордера. Отсюда вопросы конфиденциальности, цензуры, отказа включить транзакцию и корректности выплат.

MEV-Boost — внепротокольная реализация идеи proposer-builder separation, а не доказательство, что проблема решена. Несколько участников не гарантируют децентрализацию: важны доли рынка, доступность альтернатив, прозрачность, устойчивость к отказам и возможность безопасно отказаться от подозрительного блока. Конкуренция иногда распределяет доход, но одновременно поощряет масштаб: больше заказов и вычислительной инфраструктуры повышают шанс построить самый доходный блок.

Защитные подходы

Защиты работают на разных уровнях. Кошелёк может дать понятные параметры исполнения, ограничить проскальзывание и предупреждать о подозрительном маршруте. Приватная отправка скрывает транзакцию из публичного пула до включения, уменьшая риск копирования или опережения. Однако приватность требует доверять посреднику: он может не включить операцию, задержать её или раскрыть данные. Пользователю важно понимать, кому передаётся транзакция и какие гарантии обещаны.

На уровне рынка пакеты и аукционы позволяют выразить предпочтения о порядке и разделить доход между searcher, builder и validator. Но это превращает права на порядок в торгуемый ресурс и не устраняет вопрос, кто может подать заявку. На уровне протокола PBS стремится разделить предложение и сборку, а криптографические обязательства могут ограничить манипуляцию после принятия ставки. Проектирование требует компромисса между прозрачностью, задержкой, устойчивостью к цензуре и приватностью.

Нельзя свести борьбу с MEV к одной кнопке. Если все пользователи переходят в приватный канал, его оператор становится важным посредником. Если правила ограничивают сборщиков, часть арбитража может уйти в менее прозрачные каналы либо снизится устойчивость рынка. Если каждый валидатор строит собственный блок, у него меньше внешних посредников, но он может проигрывать специализированным сборщикам и получать меньше дохода. Защита должна оценивать не только предотвращённую потерю, но и новые предположения о доверии.

Чьи интересы конфликтуют

Пользователь хочет предсказуемое исполнение и не хочет, чтобы раскрытый ордер ухудшил цену. Searcher стремится заработать на возможности, иногда обеспечивая полезный арбитраж, иногда извлекая выгоду из чужой сделки. Builder хочет собрать конкурентный блок; validator — получить доступную награду и сохранить работоспособность сети. Relay и оператор кошелька передают данные, но получают доступ к чувствительной информации. У каждого свой критерий справедливости.

Поэтому MEV — одновременно техническая и институциональная проблема. Вопрос не только в том, корректно ли исполнен контракт. Нужно спросить: кто видел ордер, кто мог изменить последовательность, как распределился доход, кто мог отказать во включении и был ли пользователь заранее информирован о риске. Публичный реестр показывает итоговый порядок, но не обязательно раскрывает все приватные заявки, намерения или альтернативный исход без перестановки.

Итак, порядок становится экономическим ресурсом тогда, когда он меняет результат исполнения и кто-то может выбирать эту последовательность. MEV не равен мошенничеству: некоторые возможности поддерживают арбитраж и ликвидации. Но доступ к очереди распределён неравномерно, а конкуренция создаёт посреднические и консенсусные риски. Разумный вопрос — не «можно ли полностью убрать MEV?», а «какая ценность извлекается, кем, по каким правилам и с какими последствиями для пользователя и сети?»

Почему рынок порядка не сводится к комиссии

Комиссия показывает, сколько пользователь согласился заплатить за исполнение, а не обязательно кому достанется вся выгода от порядка. В модели EIP-1559 базовая комиссия сжигается, а priority fee адресована включающему транзакцию участнику согласно правилам протокола. Но выгодный пакет может содержать прямой перевод, арбитражную операцию или обе части сразу. Поэтому наблюдатель блока видит отдельные платежи, но не всегда может легко определить, какую именно экономическую возможность они компенсируют. Измерение MEV зависит от выбранного определения и метода: валовой эффект сделки, платеж builder, доход валидатора или совокупная ценность для всех участников дают разные числа.

Это одна из причин осторожно относиться к публичным дашбордам и рейтингам. Они могут анализировать определённые типы сделок и доступные данные, но не охватывать частные ордера, неудачные попытки, затраты на инфраструктуру и альтернативные стратегии. Для исторического сравнения надо знать: какая сеть, какой период, какие адреса и типы транзакций включены, учитываются ли комиссии и как оценивается цена актива. Без этой методики число выглядит точным, но не обязательно отвечает на вопрос о чистой прибыли или ущербе пользователей.

Порядок также связан с риском исполнения. Поиск арбитража — состязательный процесс: несколько ботов могут обнаружить одну и ту же разницу и конкурировать за место. Тогда часть потенциальной выгоды превращается в газ и платежи за включение. Если ставка слишком высока, стратегия может оказаться убыточной; если недостаточна, конкурент обгонит. Такое поведение не обязательно видно пользователю в форме отдельного счёта, но проявляется в нагрузке на сеть и в том, кто получает ценность от разницы цен.

Для пользователя практический вывод скромнее громких обещаний. Проверять допустимое проскальзывание и итоговую цену полезно, но это не доказывает, что ордер был защищён от наблюдения. Приватный RPC может изменить путь передачи, но добавляет доверие к оператору. Сравнение котировок помогает понять цену, но не раскрывает, кто собрал блок. Если интерфейс рекламирует «защиту от MEV», следует искать точное описание: от какого сценария, на каком этапе и с какими исключениями защищает сервис. Термин сам по себе не является гарантией результата.

И наконец, эффективность рынка не равна справедливости. Быстрый арбитраж может привести цены к общему уровню и снизить дисбалансы для следующих участников. Одновременно пользователь, чья сделка раскрыла возможность, может заплатить за эту корректировку ухудшенной ценой. Это распределительный конфликт, который невозможно решить только вопросом «правильно ли исполнился код». Нужно отдельно оценивать пользу для ликвидности, ущерб конкретному трейдеру, централизацию сборки и устойчивость консенсуса.

Что меняется при разделении ролей

В идеале разделение proposer и builder заставляет специалистов конкурировать за блок, а валидаторам — выбирать наиболее ценное допустимое предложение. Однако сам выбор зависит от правил relay, доступности канала и времени до дедлайна слота. Если relay отказывает, задерживает ответ или получает поток непрозрачно, формально открытый рынок может работать иначе, чем обещает схема. Так же и конкурентное предложение не гарантирует, что builder включил все транзакции нейтрально: состав блока остаётся результатом политики и ограничений его программного обеспечения. Поэтому наблюдать за долей builder и relay важно наряду с ценой заявки. Это не один показатель, а несколько зависимостей, способных концентрироваться в разных руках.

Источники

1. Philip Daian et al., Flash Boys 2.0. Первичное исследование MEV и priority gas auctions, версия от 10.04.2019.
2. Ethereum Foundation, The Merge. Историческая дата перехода сети на proof-of-stake: 15.09.2022.
3. Flashbots, MEV-Boost repository. Код и архитектурный контекст MEV-Boost.
4. Flashbots, MEV-Boost in a Nutshell. Краткое описание builders, relays и validators.
5. Ethereum Improvement Proposal 1559. Спецификация base fee и priority fee, активирована в 2021 году.
6. Ethereum Foundation, Maximal Extractable Value. Доступное описание механизма, сверенное с ранней научной работой.